Библиотека >> Основы метафизики нравственности

Скачать 58.68 Кбайт
Основы метафизики нравственности

У
него большое желание дать такое обещание; но у него хватает совести, чтобы
поставить себе вопрос: не противоречит ли долгу и позволительно ли выручать
себя из беды таким способом? Доложим, он все же решился бы на это; тогда
максима его поступка гласила бы: нуждаясь в деньгах, я буду занимать деньги
и обещать их уплатить, хотя я знаю, что никогда не уплачу. Очень может
быть, что этот принцип себялюбия или собственной выгоды легко согласовать
со всем моим будущим благополучием; однако теперь возникает вопрос:
правильно ли это? Я превращаю, следовательно, требование себялюбия во
всеобщий закон и ставлю вопрос так: как бы обстояло дело в том случае, если
бы моя максима была всеобщим законом? Тут мне сразу становится ясно, что
она никогда не может иметь силу всеобщего закона природы и быть в согласии
с самой собой, а необходимо должна себе противоречить. В самом деле,
всеобщность закона, гласящего, что каждый, считая себя нуждающимся, может
обещать, что ему придет в голову, с намерением не сдержать обещания,
сделала бы просто невозможными и это обещание, и цель, которой хотят с
помощью его достигнуть, так как никто не стал бы верить, что ему что-то
обещано, а смеялся бы над всеми подобными высказываниями, как над пустой
отговоркой.

3. Третий полагает, что у него есть талант, который посредством известной
культуры мог бы сделать из него в разных отношениях полезного человека. Но
этот человек считает, что находится в благоприятных обстоятельствах и что
лучше предаться удовольствиям, чем трудиться над развитием и
совершенствованием своих благоприятных природных задатков. Однако он
спрашивает: Согласуется ли его максима небрежного отношения к своим
природным дарованиям помимо согласия ее с его страстью к увеселениям также
и с тем, что называется долгом? И тогда он видит, что хотя природа все же
могла бы существовать по такому всеобщему закону, даже если человек
(подобно жителю островов Тихого океана) дал бы ржаветь своему таланту и
решил бы употребить свою жизнь только на безделье, увеселения, продолжение
рода-одним словом, на наслаждение, однако он никак не может хотеть, чтобы
это стало всеобщим законом природы или чтобы оно как такой закон было
заложено в нас природным инстинктом. Ведь как разумное существо он
непременно хочет, чтобы в нем развивались все способности, так как они
служат и даны ему для всевозможных целей.

Наконец, четвертый, которому живется хорошо и который видит, что другим
приходится бороться с большими трудностями (он имел бы полную возможность
помочь им), думает: какое мне дело до всего этого? Пусть себе каждый будет
так счастлив, как того хочет всевышний или как это он сам себе может
устроить; отнимать у него я ничего не стану, да и завидовать ему не буду;
но и способствовать его благополучию или помогать ему в беде у меня нет
никакой охоты! Конечно, если бы такой образ мыслей был всеобщим законом
природы, человеческий род мог бы очень неплохо существовать, и, без
сомнения, лучше, чем когда каждый болтает о сострадании, о благосклонном
отношении и при случае даже старается так поступить, но вместе с тем, где
только можно, обманывает, предает права человека или иначе вредит ему. Но
хотя и возможно, что по такой максиме мог бы существовать всеобщий закон
природы, тем не менее нельзя хотеть, чтобы такой принцип везде имел силу
закона природы. В самом деле, воля, которая пришла бы к такому заключению,
противоречила бы самой себе, так как все же иногда могут быть случаи, когда
человек нуждается в любви и участии других, между тем как подобным законом
природы, возникшим из его собственной воли, он отнял бы у самого себя
всякую надежду на помощь, которой он себе желает.

Это все только некоторые из Многих действительных обязанностей или во
всяком случае принимаемых нами за таковые; что они вытекают из единого выше
приведенного принципа - это совершенно очевидно. Канон моральной оценки
наших поступков состоит вообще в том, чтобы человек мог хотеть, чтобы
максима его поступка стала всеобщим законом. Некоторые поступки таковы, что
их максиму нельзя без противоречий даже мыслить как всеобщий закон природы;
еще в меньшей степени мы можем хотеть, чтобы она стала таковым. В других
поступках хотя и нет такой внутренней невозможности, тем не менее нельзя
хотеть, чтобы их максима достигла всеобщности закона природы, так как такая
воля противоречила бы самой себе. Легко заметить, что первая максима
противоречит строгому или более узкому (непреложному) долгу, вторая же -
только более широкому (вменяемому в заслугу) долгу; таким образом, все виды
долга, что касается степени их обязательности (а не объекта их поступка),
полностью представлены приведенными примерами в их зависимости от единого
принципа.

Если при каждом нарушении дол

Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37