Библиотека >> Люди, которые играют в игры

Скачать 180.87 Кбайт
Люди, которые играют в игры

Направляясь к какомуто человеку, он должен знать, что делать, когда дойдет. Сначала его встречают улыбки и объятия матери. Все, что должен сделать он сам, – это схватиться руками и прижаться плотнее к матери. От него больше ничего и не ждут, главное – он дошел. Позже формируются ожидания и ребенок учится говорить «здравствуйте». Скоро и этого становится недостаточно: от него ждут большего. Он учится вырабатывать стимулы, чтобы получать в ответ положительные реакции. Наверное, поэтому он, порой даже этого не осознавая, остается вечно благодарен родителям: они научили его обращаться с людьми так, чтобы получать желаемый отклик. Это жажда структурирования, жажда устойчивой модели, в конечном счете жажда сценария. Сценарий принимается потому, что ребенок его жаждет.
Родители со своей стороны способны, готовы и расположены к передаче сценария, поскольку миллионы лет эволюции запечатлели в них желание кормить, защищать и обучать своих отпрысков, желание, которое может быть нейтрализовано лишь очень значительными внутренними или внешними силами. Кроме того, если родители сами соответствующим образом «запрограммированы», то они не просто хотят, но жаждут заботиться о детях и извлекают из этого занятия массу удовольствий. Некоторые родители бывают даже чересчур настойчивы в этом отношении. Воспитание для них не обуза и не радость, а главный жизненный долг. Например, некоторые женщины чувствуют себя обязанными преподносить ребенку наставления, указания и советы в объеме гораздо большем, чем этого требует долг и нормальное родительское программирование. Этот долг или эта обязанность – явление весьма сложное. Мы выделяем в нем три аспекта. 1. Желание бессмертия, то есть стремление продлить свою жизнь в потомках. 2. Требования собственных родительских сценариев, которые могут простираться от «Только не допусти ошибки» до «Погуби своих детей». 3. Желание избавиться от собственных тяжелых сценарных характеристик, передав их кому то другому. Это редко получается, поэтому попытки безуспешно повторяются вновь и вновь.
Подобные покушения на детскую психику известны детским психиатрам и семейным врачам под самыми разными названиями. С точки зрения сценарного анализа это форма избыточного программирования, а адресуемые ребенку предписания, далеко превосходящие его естественные потребности, порождаемые сценарной жаждой, можно назвать сверхсценарием. Обычно ребенок каким тo образом показывает, что он не желает их выполнять, но бывает, что он усваивает родительскую тактику и старается переправить полученные указания кому то еще. Такой сверхсценарий иногда называют «горячей картошкой», а постоянные его передачи в том или другом направлении – игрой в «горячую картошку». В этой игре могут участвовать самые разные люди, в том числе и психотерапевты.
...Джо – студент психолог. Сценарный итог Джо был предвещен словами матери: «Тебя запрут в сумасшедший дом». У него сложилась привычка подбирать себе таких пациентов, которые действительно были достойными кандидатами в психиатрическую больницу, а он со своей стороны всячески помогал им туда попасть. К счастью, куратору студенческой группы бросилась в глаза сценарная улыбка Джо как раз в тот момент, когда пациент, разговаривающий с ним, находился на грани срыва. Куратор заставил Джо бросить занятия психологией и позаботиться о собственном лечении. Сценарный итог Джо предопределяется его сверхсценарием, или «горячей картошкой» его матери, которая всю жизнь, по ее собственным словам, «боялась попасть в сумасшедший дом». Она была предупреждена о неизбежности такого конца одним из ее родителей и постаралась избавиться от сценария, навязав его Джо, а тот в свою очередь пытался передать его своим пациентам.
Итак, передача сценария – это часть нормальных родительских функций, состоящих в том, чтобы кормить детей, защищать их и ободрять, учить их, как нужно жить в нашей жизни. Избыточное программирование может возникнуть по разным причинам. Наиболее патологичны попытки избавиться от сверхсценария, наделив им кого то из своих детей. Сверхсценарий (особенно трагический) превращается в «горячую картошку», которую никто не хочет держать в руках. Взрослый в Ребенке недоуменно вопрошает: «Зачем это нужно?» – и решает избавиться от сверхсценария, передав его кому то другому, как проклятие в волшебной сказке.


Перемешивание элементов сценария

Годы идут, сценарий человека приспосабливается к жизненному опыту, указания, модели и предписания перемешиваются так, что трудно становится отличить одно от другого в реальном поведении и выделить ведущее направление в судьбе человека. Индивид обычно усваивает программу, в которой обобщены все элементы сценария. Сценарный итог реализуется в форме «последнего представления». Если это плохой итог, как, например, в случае психоза, белой горячки, автомобильной катастрофы, самоубийства или убийства, то опытный наблюдатель легко различит в нем сценарные элементы. Если же итог хороший, вычленить сценарные директивы намного труднее, в частности, потому, что в этих случаях налицо многочисленные родительские разрешения, лишающие сценарные директивы четкости.

Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94