Библиотека >> Прозрачность зла

Скачать 52.93 Кбайт
Прозрачность зла

Наши образы похожи на иконы: они позволяют
нам продолжать верить в искусство, избегая при этом вопроса о его
существовании. Таким образом, быть может, следует рассматривать
все наше современное искусство как ритуал, придавая значение лишь
его антропологической функции и не высказывая никаких суждений
эстетического характера. Вероятно, мы вернулись к культурному
уровню первобытного общества (умозрительный фетишизм рынка
искусства сам является частью ритуала призрачности искусства).
[29]
Мы оказались в окружении то ли ультраэстетики, то ли
инфраэстетики. Бесполезно искать в нашем искусстве какую-либо
связность или эстетическое предназначение. Это было бы подобно
стремлению отыскать небесную голубизну среди инфракрасного или
ультрафиолетового.
В этом смысле мы, не будучи ни среди прекрасного, ни среди
безобразного и не имея возможности судить ни о том, ни о другом,
обречены на безразличие. Но по ту сторону этого безразличия
возникает, подменяя собой эстетическое наслаждение, ослепление
иного рода. Раз и навсегда освобожденные от своих взаимных оков,
красота и уродство как бы разрастаются, становясь более красивым,
чем сама красота, или более уродливым, чем само уродство. Таким
образом, современная живопись, строго говоря, культивирует не
уродство (которое еще обладает эстетической ценностью), а нечто
еще более безобразное, чем просто уродство, - кич, уродство в
квадрате, ибо оно никак не соотнесено со своей противоположностью.
Если вы не ощущаете воздействия от подлинного Мондриана, вы вольны
творить в манере, более характерной для него, чем он сам. Не имея
ничего общего с простодушными людьми, вы можете прикинуться
наивнейшим простачком. Освободившись от реального, вы способны
создать нечто большее, чем реальность, - сверхреальность. Именно с
суперреализма и поп-искусства все и началось - когда обыденную
жизнь начали возвышать до
[30]
уровня иронического могущества фотографического реализма. Сегодня
эта эскалация объединяет абсолютно все формы искусства и все
стили, которые входят в трансэстетическую сферу симуляции.


На самом рынке искусства имеется параллель этой эскалации.
Здесь тоже, коль скоро больше не существует рыночного закона
стоимости, все становится дороже, чем самое дорогое, дорогим
вдвойне: цены чрезвычайно высоки, инфляция беспредельна. Точно так
же, как при отсутствии правил эстетической игры, игра эта начинает
полыхать во всех направлениях, так и при утрате связи с законом
товарообмена, рынок начинает трясти от безудержной спекуляции.
Та же горячность, то же безумие, тот же эксцесс. Рекламная
вспышка искусства напрямую связана с невозможностью какой-либо
эстетической оценки. Стоимость растет тогда, когда отсутствует
суждение о ней. Мы присутствуем при экстазе ценности.
На сегодняшний день существуют два рынка искусства. Один пока
еще регулируется иерархией ценностей, даже если эти ценности уже
имеют спекулятивный характер. Другой же устроен по образцу
неконтролируемого оборотного капитала финансового рынка: это -
whqr` спекуляция, всеобщая ленная зависимость, которая, кажется,
не имеет иной цели, кроме как бросить вызов закону стоимости. Этот
рынок искусства
[31]
более походит на покер или на потлач - на научно-фантастический
сюжет в гиперпространстве ценностей. Надо ли этим возмущаться? В
этом нет ничего аморального. Как современное искусство находится
по ту сторону красоты и безобразия, так и рынок существует по ту
сторону добра и зла.



[32]

TPAHCCEKCУАЛЬHOCТЬ

В наши дни тело, имеющее половые признаки, предоставлено
своего рода искусственной судьбе. Эта искусственная судьба -
транссексуальность. Транссексуальность не в анатомическом, а в
более общем смысле. Речь идет о маскараде, об игре, построенной на
коммутации признаков пола, на половом безразличии в противовес
той, прежней игре, что основывалась на половых различиях, об
индифферентности сексуальных полюсов и равнодушии к сексу как
источнику наслаждения. Сексуальность связана с наслаждением (это -
лейтмотив освобождения), транссексуальность - с искусственностью,
будь то уловки, направленные на изменение пола, или присущая
трансвеститу игра знаков, относящихся к одежде, морфологии,
жестам. Во всех случаях - имеет ли место операция хирургическая
или полухирургическая, подлежит ли замене орган или знак - речь
идет о протезировании, и сегодня, когда предназначение тела
состоит в том, чтобы стать
[33]
протезом, вполне логично, что моделью сексуальности становится
транссексуальность, и именно она станет повсюду пунктом
обольщения.
Все мы транссексуалы. Мы такие же потенциальные
транссексуалы, как и биологические мутанты. И это не вопрос
биологии - мы транссексуалы в смысле символики.
Взгляните на Чичиолину. Есть ли на свете более великолепное
воплощение секса, порнографической невинности секса? Ее антипод -
Мадонна, этот девственный плод аэробики и ледяной эстетики,
лишенный всякого шарма и всякой чувственности, мускулистое
человекообразное существо.

Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64